Михаил Меро

КОПИРАЙТЕР

 

По моему мнению, в последний день лета, да еще когда плюс тридцать в тени, любое общение с начальством противопоказано. Но босс ясно дал понять, что хочет побеседовать со мною именно сегодня. И мне пришлось оторвать задницу от любимого кресла, пересечь по диагонали задыхающуюся Москву и к 15.00 прибыть в офис PR-агентства, где обычно я появляюсь лишь затем, чтобы забрать очередной гонорар.

Босс старше меня на пять лет, но вместо моего пивного пуза, выпирающего из-под застиранной тенниски, под его шелковой сорочкой просвечивает рельефный пресс, на запястье - часы за штуку баксов, а у подъезда его дожидается новенький Пежо 307.

- Привет, Михаил, - Илья встал из-за стола и пожал мне руку. – Присаживайся.

Когда босс приглашает меня побеседовать, это может означать одно из двух: или назревает срочная и ответственная халтурка (баксов так на 200-300) или качество моих материалов в последнее время резко ухудшилось и мне будут вправлять мозги. Но в этот раз у босса было для меня припасено нечто пооригинальнее.

- У нас вырисовывается очень интересный долгосрочный проект, и я хочу, чтобы ты в нем участвовал, - произнес он. - Пока не вдаваясь в подробности, скажу, что это уникальный пищевой продукт. Наша задача сейчас – собрать команду специально под этот проект и детально разработать стратегию PR-кампании на ближайшие полгода. Да, заказчик обещает очень неплохие деньги…

Когда он уточнил, о каких суммах идет речь, меня уже можно было заворачивать в подарочную упаковку. Я заранее был готов взяться за эту работу, даже если предстояло писать о пищевой ценности собачьих фекалий.

Так происходит всякий раз, когда я собираюсь послать к чертям эту непыльную, но надоевшую до тошноты работенку и уехать на полгода в Индию или Таиланд – у босса наклевывается новый проект, сулящий баснословные доходы. Нет, он никогда не обманывает. Доходы поначалу действительно кажутся баснословными, но скоро эта басенка надоедает и возвращается желание свалить из столицы далеко и надолго.

Да, так продолжается уже четвертый год, и я ни разу не нашел в себе сил отказаться от регулярных гонораров ради иллюзорной свободы. О чем только я не писал за это время – о шампунях с биоактивными добавками и омолаживающих кремах, о силиконовых и коллагеновых имплантантах, о липосакции и маммопластике, о кровельных и отделочных материалах… Проходя мимо прилавков с газетами и журналами, я всё реже вижу издания, в которых хотя бы раз не вышла моя статья – естественно, подписанная редактором.

- А кто заказчик? – спросил я.

- Компания Genetic Research. Но мы будем продвигать не компанию и не торговую марку, а целый класс продуктов питания, созданных современной биоинженерией. Назовем их клонированными белковыми продуктами, хотя слово «клонированный» здесь не совсем уместно. Спец из Genetic Research очень долго объяснял мне, в чем разница между клонированием и выращиванием тканей из стволовых клеток… Ну, это уже детали.

- И что это за белковый продукт? Мясо мамонта?

- Мясо мамонта – звучит сильно, но на вкус оно, поверь мне, просто ужасно. Другие варианты?

- Неужто динозавра?

- Эк тебя к Спилбергу занесло… Попроще, поближе к современности!

Дронт? Морская корова? Вариантов у меня больше не было, разве что…

Я уставился на босса с глупой недоверчивой улыбкой. Предположение было слишком диким, чтобы его можно было озвучить. Чересчур диким, если бы не реакция босса на мои мучения: Илья улыбался всё шире и лучезарнее. Он словно авансом прощал мне любую произнесенную чушь.

- Но это не… - я замялся. - Ты это серьезно?!

Босс был в восторге от моей реакции.

- Вот на чем базируется первый этап кампании! - Илья щелкнул пальцами. - Шок! Это первая естественная реакция любого человека – и мы направим ее в нужное нам русло. На этом этапе крайне важно расшатать самые устойчивые стереотипы. Нужно постоянно подчеркивать, что для производства клон-мяса не разделывают клонированных младенцев, и уж тем более не крадут маленьких девственниц из стран третьего мира. Продукт производится из культуры клеток, выращиваемой в стерильных условиях, но это не аморфная масса, а полноценная волокнистая мышечная ткань. К тому же это идеально сбалансированный, неаллергенный продукт питания, содержащий полный набор незаменимых аминокислот и микроэлементов…

- Представляю себе объем работ… - сказал я.

- Вообще-то, формирование позитивного общественного мнения идет уже полгода по всему миру. Ты наверняка замечал, что по ТВ стало больше сюжетов об обычаях папуасов или индейцев Амазонии, а недавно резко усилился ажиотаж вокруг темы клонирования человека. Улавливаешь, куда ветер дует? Мы с первыми публикациями как раз успеем вскочить на гребень волны.

Наша задача - развернуть общественное мнение на 180 градусов и подготовить почву для открытой рекламной кампании. То, что сейчас однозначно табу, через полгода станет экстримом, вроде поедания сырых говяжьих мозгов или червей, а через год-другой будет просто очень дорогим удовольствием - как черные трюфеля или белужья икра.

Потом себестоимость производства неизбежно упадет. И через пять-семь лет это будут есть все. Вырезку клон-мяса можно будет купить в любом супермаркете, как сейчас – лягушачьи лапки, акульи плавники или филе змеи, а реклама сосисок из клон-мяса будет крутиться по ТВ наравне с роликами о женских прокладках и жвачке. Но пока наша целевая группа - люди с большими деньгами.

Я поинтересовался, насколько это законно.

- А что тебя смущает? Насколько я знаю, Уголовный Кодекс не предусматривает наказания за каннибализм. Более того, формально поедание клон-мяса не является каннибализмом, потому что культура клеток – это не человек. И с юридической точки зрения технология получения клон-мяса совершенно чиста: клетки получены от добровольных доноров, пребывающих в добром здравии…

- Но без скандала не обойдется, - заметил я.

- Скандал – это признак бездарной PR-кампании. Помнишь, мы писали о регенерирующих кремах с экстрактами из человеческой плаценты или абортивного материала? Там используется настоящая человеческая плоть! Но никто не возмущается, а продажи этих чудо-кремов растут.

Мы припомнили еще пару примеров из совместной успешной работы.

- Когда пройдет первый шок, заработает основная маркетинговая фишка: каждая порция клон-мяса имеет имя. Естественно, имя донора. А доноры подобраны самые знаменитые: Владимир Путин, Бритни Спирс или Фидель Кастро - в ассортименте сотни самых известных имен.

Маркетологи из Genetic Research предлагают слоган «Piece of Energy - piece of Person». Что-то вроде «Кусок энергии – кусок личности». В русском варианте это должно звучать столь же ярко и неоднозначно: «Вкус будущего» или «Вкус известности»…

- Да, идея с именами отличная.

- Это термоядерная идея! Тут есть и религиозный, и мистический, и сексуальный компоненты. Помнишь, почему аборигены съели Кука? Они верили, что поедая человека, получаешь его силу и таланты. И эта вера спит в каждом из нас… пока спит. Но скоро можно будет услышать: «Скушай, сынок, кусочек Билла Гейтса – станешь таким же умным».

- Хорошо, но где тут сексуальный компонент?

- А ты представь, что такое для подростка - положить в рот кусочек Анны Курниковой… Это же всё равно, что обладать ею!

Мы обсудили содержание вводного цикла статей для молодежных журналов, вроде «Ом» или «Молоток». На следующей неделе мне предстояло отобрать из внештатников двух-трех самых башковитых авторов и наметить для них фронт работ.

- Потом надо будет заняться специализированными изданиями, - произнес Илья. – Стиль, здоровье, ночная жизнь, и главное - рестораны…

- По-моему, не стоит так распылять силы.

- Видишь ли, для заказчика эта часть проекта особенно важна. По всему свету полно подпольных клон-ресторанов с оккультным душком. В пику им будет открыта целая сеть легальных ресторанов, и «Клон-стейк» на Ордынке - первый их них. Пока клон-мяса нет в меню, но если знать, что спрашивать… Кстати, наши сотрудники, занятые этим проектом, смогут там бесплатно ужинать каждый месяц. Лично я с женой собираюсь туда в эту субботу. А ты можешь сходить завтра, попробовать, так сказать, проект на вкус, – и он вручил мне проспектик ресторана и два квиточка-приглашения.

Мы еще полчаса обсуждали разные мелочи, но я больше не мог сосредоточиться – так веяло холодом от этих квиточков под ладонью. Отгоняя крамольные мысли вернуть приглашения и забыть сюда дорогу, я мило распрощался с боссом и лишь мельком заглянул в комнату отдыха, хотя загорелые после отпусков сотрудницы в коротеньких юбочках и обтягивающих маечках наперебой зазывали меня попить кофейку. При виде их голых рук, животиков и коленок, мне вдруг показалось, будто я уже в том самом ресторане, где подают человечину. И сейчас мне предложат выбрать, из чьей ляжки приготовить отбивную.

 

Весь вечер я не находил себе места. Слоняясь по бульварам, периодически доставал из кармана мобильник, выбирал в меню номер моего ласкового Котенка, но не решался набрать его. Где-то в мозгах колебались крохотные весы – идти или не идти. Конечно, можно написать о клон-мясе сотню статей, так ни разу его не попробовав. Ведь не мазался же я каждым кремом, о котором писал, и не вставлял себе силиконовые титьки… Но это дурацкий, никому не нужный компромисс с совестью. Как сказал босс, через пять-семь лет клон-мясо будут есть все. Поэтому нет смысла строить из себя праведника в борделе.

Большой палец дрогнул и мобильник набрал номер Котенка. Когда я услышал ее веселое «алло!», в голове всё окончательно встало на свои места.

- Салют, Котенок! У нас есть шикарная возможность сходить завтра на халяву в новый ресторан. Ну да, что-то вроде подарка от моей конторы. Живая музыка, лучшие французские вина и… экстремальное меню. Не скажу; всё равно не поверишь. Нет, шипящие тараканы - это уже не экстремально…

Котенок так и не выпытала у меня этой страшной тайны. Но могу поспорить, завтра она ни секунды не будет колебаться, прежде чем отправить в рот кусочек какой-нибудь знаменитости. О да, она всегда подает мне пример изумительно-простого отношения к жизни. Возвращаясь домой, я решил, что завтра закажу себе бифштекс из Стивена Кинга.